Строительные организации Израиля, занимавшиеся застройкой поселений на пелестинских территориях, возводили дома намного быстрее, чем находили желающих в них поселиться. Эти дома строили палестинцы из соседней деревни и были рады тому, что имеют работу, на которую не требовался специальный пропуск с территорий в Израиль. Они удивленно пожимали плечами, не понимая, для чего нужно строить дома, в которых никто не живет. Но, когда на это жилье в два раза снизили цены, то желающих поселиться в нем оказалось предостаточно.
Вновь прибывшим требовалось расширить или перестроить дом, надстроить второй этаж или благоустроить приусадебный участок. Палестинцы приходили, цокали языками, беспомощно разводили руками, всем своим видом показывая, что эту работу невозможно закончить даже за десять лет и внимательно наблюдали за лицом хозяина. Они называли заведомо большую цену, отчаянно торговались за каждый шекель, несколько раз прерывали разговор и, сердито размахивая руками, уходили, но тотчас же возвращались обратно, объясняли, что только из глубочайшего уважения к хозяину они готовы еще немножко уступить, но это уже в ущерб себе и больше обсуждать нечего. Эта процедура повторялась бесчетное число раз, пока наконец цена не устраивала обе стороны.
Когда агент строительной компании предложил новым репатриантам Аркадию и Стере поселиться в доме, расположенном на палестинской территории, они взглянули на него так, словно перед ними появился сам дьявол с хвостом и рогами.
– А у вас где дом, позволю себе спросить? – ехидно сказал Аркадий, – надо полагать, в Хайфе или тоже на территориях?
– Поражаюсь вашей прозорливости! – в восторге закричал агент, – как вы догадались? У меня действительно небольшой домик всего на восемь комнат под Хайфой.
– У вас дом под Хайфой, – сварливо пробурчала Стера, – а нас вы хотите загнать в Палестину к арабам.
– Двадцать лет тому назад, – грустно улыбнулся строительный агент, – когда я прибыл сюда с первой алией из России, я мог построить себе дом за копейки. Сейчас – это целое состояние. Очень важно все делать во-время. Вы немножко опоздали. Более или менее дешевое жилье можно приобрести только на территориях. Кстати, если вы хотите, то я могу предложить вам жилье в Хайфе, но мне кажется, что вам это пока не по карману. Освоитесь, будете нормально зарабатывать, тогда я помогу продать ваш дом новым репатриантам, а вы купите себе жилье, где вам заблагорасудится. Разве я не прав?
– Это, конечно так, – с сомнением произнесла Стера, – но ведь опасно, террористы там всякие.
– Я думаю, что не более опасно, чем везде, – усмехнулся агент, – и не только в Израиле, но и по всему миру. Смотрите, что твориться в России, в Чечне, Испании, Франции и даже, страшно сказать, в Соединенных Штатах.
– Это верно, – вздохнул Аркадий, – нигде от этих идиотов покоя нету. Слушай, – обратился он к жене, – может съездим, посмотрим? Никто же нас насильно не заставит покупать этот дом. Не понравится – откажемся, и все дела.
– Мудро говорите, – поддержал его агент, – рассудительно, как иудейский царь Соломон. За показ денег не берем. А, если вам понравится, то дом будет стоить, по-крайней мере, в два раза дешевле, чем в той же Хайфе.
– Ладно, уговорили, – тяжело вздохнув, согласилась Стера, – когда поедем смотреть?
– Да хоть сейчас, – радостно подхватился агент, – это всего полчаса езды от Тель-Авива. Едем?
– Давайте, – махнул рукой Аркадий, – мама посмотрит за детьми, а мы через полтора часа вернемся.
– Аркадий, – заныла Стера, – такая нагрузка на маму. Она и так все время с нашими детьми.
– Ты же сама сказала «уговорили», – возмутился Аркадий, – маме все равно сидеть с детьми хоть сегодня, хоть в следующий раз. Давайте уж не будем тянуть время. Поехали – посмотрим. Да – да, нет – нет. Или у тебя есть другие соображения?
– По-моему, ваш муж очень умный человек, – польстил Аркадию агент, – он сказал так, что лучше не придумаешь «да – да, нет – нет». И если сегодня есть возможность поехать, то зачем же откладывать на завтра?
– Не нужно откладывать на завтра то, что можно съесть сегодня, – сказал сладкоежка, глядя на огромный торт, – съязвила Стера, – вам-то что. Вам лишь бы заработать, а платить-то нам.
– Вы напрасно так говорите, – обиделся агент, – я,можно сказать, всей душой хочу вам помочь и даже не прошу оплатить стоимость проезда на моей машине. Если вы вообще не хотите покупать жилье, то так и скажите. Пожмем друг другу руки и попращаемся.
– Хотим, хотим, – примирительно забормотала Стера, – ладно, едем. Действительно, чего тянуть время?
Она позвонила матери и сказала, что они едут смотреть дом и вернутся через два часа.
– Я думала, что это ваши дети, а не мои, – услышала она раздраженный голос в трубке, – я, кажется, не железная и имею право на отдых или вы меня будете эксплуатировать до гроба?
– Ну, мамочка, – взмолилась Стера, – мы, наконец, должны решить вопрос с жильем. Невозможно же снимать квартиру всю жизнь. Не ты ли нам говорила, что главное в жизни – это иметь собственный угол.
– Ладно, – тяжело взохнула мать, – ничего не попишешь. У каждого своя доля. Давайте, поезжайте и, чтобы одна нога здесь, другая там.
– Хорошо, – рассмеялась Стера, – так и будем стоять враскорячку. И, не дожидаясь пока мать что – нибудь ей возразит, отключила телефон.
– Ну, что там мама? – поинтересовался Аркадий.
– Да, как всегда, на пену исходит: бурчит, выражает недовольство, а отними у нее детей – сойдет с ума.
– Поехали? – вежливо осведомился агент, – я понял, что все семейные дела улажены.
– Поехали, – обреченно махнула рукой Стера и они направились к машине страхового агента.
Перед въездом на территории солдат в полной боевой выкладке остановил машину и попросил показать документы. Внимательно прочитав, вернул их обратно и, пожелав им счастливого пути, направился к машине, стоявшей за ними. Машина агента, совершив сложный маневр между бетонными стенками, расположенными в форме лабиринта, выехала на дорогу и помчалась между двух отвесных скал из желтоватого известника.
. – Красиво, но не радует, – прокометировала первые впечатления Стера, – прямо, как на войне.
– По всему Израилю, как на войне, – отзвался агент, – местное население люди, как люди. Работают, когда есть работа, растят ребятишек. Это их лидерам нужна война.
– Зачем? – искренне удивился Аркадий.
– Война – это деньги, – усмехнулся агент, – бешенные деньги одним и неисчислимое горе другим.
Они немного помолчали. Машина свернула с главной дороги на боковую и через некоторое время остановилась перед масссивными воротами. Из небольшого домика, находившегося рядом, вышли вооруженные люди.
– Это местная самооборона, – пояснил агент, – жители поселка дежурят по-очереди.
Высокий черноволосый мужчина с автоматом вразвалку подошел к машине, поздоровался и поинтересовался, куда они едут.
– Ребята хотят здесь купить дом, – пояснил агент.
– Да, три дома продаются, – подтвердил второй мужчина, закинув автомат за спину, – добро пожаловать. Может соседями будем. У вас дети есть?
– Двое, – улыбнулась Стера, – два мальчика: четыре года и шесть.
– Ладно, – прервал их агент, – купите дом, потом наговоритесь. Времени у вас будет предостаточно.
Они медленно поехали по поселку. Вдоль асфальтированной дороги стояли одноэтажные и двухэтажные дома с красными крышами. Около каждого дома и вдоль дороги росли пальмы, цветы и плодовые деревья.
– Прямо, как в ботаническом саду, – восхитилась Стера, – тишина-то какая! А арабы тоже живут в этом поселке?
– Нет. Они живут вон в той деревне. – Агент ткнул пальцем в воздух, – это там внизу, под горой. – Машина затормозила у одноэтажного домика, вокруг которого был разбит маленький сад, расположившийся на крошечных террасах, сложенных из белых и желтых камней. К каждому деревцу или кусту был подведен шланг, из которого словно слезы, сочились капли воды.
– Райский уголок! – восхитился Аркадий, – я бы с удовольствием здесь поселился.
– Это и есть ваш дом, – весело сообщил агент, – три комнаты, кухня, туалет и душ. Кстати, в администрации поселка вы сможите получить проект надстройки второго этажа. А это: еще три комнаты, туалет и ванна.
– Так это уже будет не дом, а вилла, – рассмеялась Стера.
– Ну, так берем? – подзадорил ее агент, – здесь работают строители из палестинской деревни. Договоритесь с ними. Они сначала, как всегда, заломят сумашедшую цену, но вы не соглашайтесь. Поторгуйтесь. Они ее снизят в два раза, а то и в три. Держи ключ, хозяйка, – обратился он к Стере, – заходите, располагайтесь.
Стера, сияя, взяла ключ, открыла красивую деревянную дверь и вошла в дом. Следом вошли мужчины. Густой слой пыли лежал на полу и мебели.
– Видимо, окна неплотно закрыли, – объяснил агент, – знаете, здесь несколько дней в мае дует ветер с мелкой пылью. Хамсин называется.
– Знаем, – подтвердил Аркадий, – окна закроем, пыль вытрем. Пусть это будет наша самая последняя проблема.
– Тогда по-рукам, – торжественно сказал агент, – поехали в офис подписывать документы и завтра можите въезжать.
– За такое дело не грех и по-рюмочке выпить, – поддержала его Стера.
– Я за рулем, – рассмеялся агент, – но рюмка за вами. Обоснуетесь – пригласите.
– Обязательно, обязательно, – взволнованно говорила Стера, закрывая дверь на ключ, – такой дом и так дешево. Просто уму непостижимо.
– Стараюсь для людей, – скромно отозвался агент, – помните, как у Грибоедова:«Ну, как не порадеть родному человечку?»
– Хороший вы человек, – с чувством сказала Стера, – дай вам Бог здоровья!
Они подъехали к посту. Аркадий приоткрыл окно и спросил подошедшего солдата: – Скажите, а здесь ничего такого не происходит?
– Что вы имеете ввиду? – спросил солдат по-русски.
– Ну всякие там террористические акты, – с радостью переходя на русский, пояснил Аркадий.
– Вы радио слушаете? Телевизор смотрите?
– Конечно, – подтвердила Стера.
– Разве об этом районе когда-нибудь упоминалось?
– Нет, – испуганно ответила Стера.
– То-то, – ухмыльнулся солдат, – потому что мы здесь стоим. Значит – можете жить спокойно.
– Спасибо вам, – искренне поблагодарила его Стера, – у меня еще два защитника растут.
– Это хорошо, – обрадовался солдат, – Арафат сказал, что его главное оружие – это женщины. Наши женщины тоже не должны отставать. Нас должно быть во много раз больше. Ну, ладно. Чего это я разошелся? Проезжайте. Счастливого пути!
Через полчаса они возвратились в офис и оформили документы. Агент поздравил их с приобретением собственного жилья, прицепил к ключам брелок с названием и телефоном фирмы и торжественно протянул их Стере.
– Будьте счастливы, – как сотрудник ЗАГСа произнес он, – стройте второй этаж, рожайте детей.
– Так у нас и так двое, – смутилась Стера.
– А должно быть пятеро, – изрек агент, – женщины должны быть и нашим оружием.
Освоив новое жилье, Аркадий и Стера обнаружили, что места не так уж и много и было бы неплохо иметь каждому ребенку по отдельной комнате.
– Может достроим второй этаж? – неуверенно предложил Аркадий, – кредит дают на тридцать лет. За это время или шах умрет, или ишак. А, может, к тому времени расчитаемся, продадим дом и переедем в Тель-Авив или в Хайфу.
Стера молча смотрела в окно на сожженую солнцем палестинскую землю и молчала.
– Ты представляешшь себе, какая это морока? – наконец отозвалась она, – а, впрочем, семь бед – один ответ. Пошли в правление, выберем проект.
Как оказалось, готовых проектов было целых три. Один из них вполне мог быть использован для достройки второго этажа, но требовал незначительной доработки, применительно к реальным размерам здания.
– Если вы оплатите, – сказал председатель правления, делая вид, что его это не очень интересует, то наш инженер доработает ваш проект.
Стера беспомощно взглянула на Аркадия.
– Что тут дорабатывать? – сказал тот, – я сам замерю и проставлю необходимые размеры.
– Но ведь изменения в проекте надо еще утвердить, – начал мямлить председатель, – а это не так уж просто.
– Чего там утверждать? – отмахнулся от него Аркадий, – проект типовой, он уже утвержден, а архитектор, который ставит печать на изменения, находится в Иерусалиме.
– Ну, как знаете, – недовольным тоном проворчал председатель, – но, если что-нибудь будет не так – я не виноват.
– Ладно, – миролюбиво сказал Аркадий, – я и не такие проекты в институте делал. За день справлюсь. Главное: сделать замеры нашего дома.
– Я помогу тебе, – радостно пообещала Стера.
– Как знаете, – снова проворчал председатель, протягивая Аркадию несколько ксерокопированных чертежей.
Вернувшись домой, они внимательно рассмотрели проект. Второй этаж включал в себя три комнаты, туалет и ванну.
– Здесь нужно привязать несущие стены, канализацию и лестницу, – сообщил Аркадий, – остальное – наше личное дело. Хочешь эту комнату сделаем побольше, хочешь – другую.
Через нескольько дней проект был готов. Аркадий поехал в Иеррусалим. Архитектор без всякого интереса взглянул на проект и недовольно поморщился.
– Кто проектировал? – спросил он.
– Понятия не имею. Это утвержденный типовой проект, – вежливо ответил Аркадий.
– Вы думаете, что я слепой? – рассердился архитектор.
– Размеры привязал я сам.
– Вы с ума сошли, что-ли? Вы, что не понимаете, что это строительство здания. А, если оно рассыпится и вас задавит? Кто тогда будет отвечать?
– Вы. Размеры балок, толщина стен и способ крепления даны в типовом проекте. Я дал только привязки.
– Откуда вы такой грамотный?
– Из Ленинградского строительного института.
– Так поезжайте туда и пусть вам там поставят печать. Мы доверяем только нашим специалистам. Наймите бригаду, они все замерят и проставят размеры.
– Да это же откровенное вымогательство! – возмутился Аркадий.
– Ах, вымогательство! – заорал архитектор, – тогда убирайтесь отсюда вон. Вы у меня еще набегаетесь.
Аркадий вернулся домой и с виноватым видом пересказал Стере весь разговор с архитектором.
– Ублюдок, – взорвалась Стера, – гнусный советский вымогатель. Слушай-ка, Аркаш, давай сходим к соседу. У них такой же дом и второй этаж достроен. А заодно поближе познакомимся.
Постучав в дверь соседского дома, они робко вошли и остановились в прихожей.
– Заходите, – раздался приятный мужской голос, – я вас уже видел. Вы наши соседи. Давайте-ка чайку выпьем, посидим, о жизни побалакаем .
– Спасибо, – улыбнулась Стера, – мы вообще-то проконсультироваться пришли по поводу второго этажа.
– Давайте сначала познакомимся, – предложил мужчина, – меня зовут Саша, – а мою жену Лена. Мы из Москвы. Она сейчас, как раз, на втором этаже детей спать укладывает.
– Меня зовут Стера, а мужа Аркадий. Мы из Белоруссии, из Гомеля.
– Вот и славно, – пожал им руки Саша, – значит будем соседями. Так, что у вас со вторым этажем?
– Архитектор проект не утверждает, – сердито сообщил Аркадий, – там и утверждать-то нечего, а он говорит, что нужно выслать целую бригаду. Зачем они мне, когда я сам проектировщик.
– Чтобы деньги с вас содрать. Это и ежу понятно. Святое дело!
– И вы вызывали проектировщика? – уныло спросил Аркадий.
– Разбежался, – захохотал Саша, – десять цифр в типовом проекте сможет вписать любой идиот, тем более с высшим образованием. Сам замерил, сам вписал. Пригласил палестинцев. Может видели: их деревня недалеко отсюда. Они берут в три раза дешевле, чем наши горлохваты.
– А, как же архитектор? – с опаской в голосе спросила Стера.
– Да не полезет этот трус не с какими инспекциями на территории. Тем более, что дом полностью соответствует утвержденному проекту.
Стера понимающе переглянулась с Аркадием.
– Может так и нужно? – обратилась она к Аркадию.
– Именно так и нужно, – подтвердил Саша, – тут вы можите не сомневаться. Я думаю, что половина домов здесь так и построена. Если хотите я завтра поговорю с Файзи и подошлю его к вам.
– Кто это Файзи? – поинтересовался Аркадий.
– Строительный подрядчик. Симпатичный молодой человек, с ним еще несколько ребят. Хорошо работают и время не тянут, сделают быстро и качественно. Только сразу не соглашайтесь на их цену.
– Но я не знаю, сколько стоит эта работа, – сказал Аркадий.
– Вместе с материалом десять – двеннадцать тысяч. Мы построили за десять. И никаких уступок! Понятно?
– Понятно, – улыбнулась Стера, – огромное спасибо за совет. Приходите к нам в гости, будем вам очень рады.
– Нет-нет, – запротестовала Сашина жена, спускаясь со второго этажа, – без чая мы вас не отпустим. Посидим, погворим. Мы же теперь вроде соседей по квартире. Дома-то рядом.
Стера и Аркадий по предложению Лены осмотрели весь дом и остались очень довольны планировкой. Потом все уселись за стол, выпили по чашке чая, затем на столе появилась бутылка водки и холодная закуска. Вскоре они перешли на ты и разошлись по домам далеко за полночь.
– Какие замечательные люди, – слегка заплетающимся языком сообщила Стера Аркадию, когда они возвращались из гостеприимного дома, – слава Богу, с соседями нам повезло.
На второй день к вечеру раздался стук в дверь и вошел высокий, худущий палестинец. На нем была выцветшая джинсовая куртка и такие же штаны. Под курткой, словно красное знамя, лоснилась от пота рубашка.
– Мир вашему дому, – вежливо произнес вошедший, – меня зовут Файзи. Саша сказал, что вы хотите со мной поговорить.
– Да-да, – оправившись от неожиданности, затарахтела Стера, – проходите, пожалуста, садитесь. Выпейте чайку с дороги. Заодно и поговорим.
– Спасибо на добром слове, хозяйка, – улыбнулся Файзи, – но я к вам по делу, а чаем или кофе мы уж побалуемся потом.
– Может соку хотите? – встрял в разговор Аркадий, – выпейте стаканчик. Ананасовый. Прямо из холодильника.
– Ну, хорошо, – рассмеялся Файзи, – нельзя обижать хозяев и нарушать законы гостепреимства. Кстати, как вас зовут?
– Ой, мы же забыли представиться, – смутилась Стера, наливая сок в стаканы, – Аркадий и Стера. А, разве Саша вам не сказал?
– Называл. Но, когда человек сам называет свое имя – он как бы оказывает доверие другому человеку, – пояснил Файзи.
– Хорошо, – сказал Аркадий, – честно говоря, я об этом никогда не слышал. Но давйте оставим в стороне восточные премудрости и приступим к делу.
Он подошел к шкафу, вынул проект и протянул его Файзи. Тот мельком взглянул на чертежи и вытащил из кармана куртки калькулятор.
– Вы хотите проверить размеры? – спросила Стера, – но мы с Аркадием все тщательно замерили с точностью до милллиметра.
– Не сомневаюсь, – кивнул головой Файзи, – я хочу сосчитать сколько потребуется стройматериалов для второго этажа. Вы же видите, что здесь нет спецификации.
– Вы тоже строительный кончали? – обрадовался Аркадий, – где?
– В Англии, колллега, а вы?
– В Ленинграде, то есть в Санкт-Перербурге.
– Понятно, – кивнул головой Файзи, – приятно иметь дело со специалистом. Не надо будет долго и нудно объяснять, почему мы делаем так, а не иначе.
Он быстро составил калькуляцию. На листке появилась колонка цифр.
– Это ориентировочная цена материалов, – сказал Файзи и протянул бумагу Аркадию. Тот взглянул на цифры, потом на непроницаемое лицо собеседника и вдруг неожиданно для самого себя сказал: – Здесь цифры завышены в три раза. Даже в строительном магазине цены ниже, а вы покупаете оптом.
– Откуда у вас такие сведенья? – нисколько не смутившись, спросил Файзи, – а вы знаете, сколько стоит доставка?
– Видите ли, если вы собираетесь гонять грузовик за каждой доской, то тогда можно взвинтить цену еще в два раза. Весь материал можно погрузить на один грузовик и привезти за один раз.
– Это так, – обескураженно почесал за ухом палестинец, – но мы повезем материалы со строителльной базы, расположенной под Хайфой.
– А может лучше прямо из Лондона? – сыронизировал Аркадий, – база строительных материалов находится в двадцати километрах отсюда в арабском городке.
– Приятно иметь дело со специалистом, – сквозь зубы пробормотал Файзи. Он снова включил калькулятор, исправил некоторые цифры и показал Аркадию.
– Так нормально? – устало, словно уже отработал целый день, спросил он.
Аркадий взял у него калькулятор, несколько минут старательно нажимал клавиши, затем внимательно посмотрел на светящееся табло и наконец авторитетно изрек: – Завышено минимум на двадцать пять процентов.
– Но мы-то должны хоть что-нибудь иметь с этого? – всплеснул руками Файзи.
– Вы получите за строительство, – пожал плечами Аркадий, – кстати, я могу сам купить стройматериалы, если для вас это проблема.
– Хорошо, – махнул рукой Файзи, – только для вас снижаю на двадцать процентов и перейдем к калькуляции строительных работ.
– Не на двадцать, а на двадцать пять, – твердо сказал Аркадий.
– Тогда я ухожу, – рассердился Файзи, – я к вам со всем сердцем, а вы вон как!
Стера умоляюще взглянула на мужа. Тот сделал вид, что не заметил ее взгляда и пожал плечами.
– Здесь есть и другие строители, – усмехнулся он, – надеюсь, что они будут сговорчивее.
– Ладно, – недовольно пробурчал Файзи, – пусть будет двадцать пять. Раз я у вас пил сок – придется уважить мнение хозяина.
– Может перед обсуждением стоимости строительных работ выпьете еще стаканчик? – с хитринкой в глазах спросила его Стера.
Мужчины рассмеялись.
– Да ну вас к Аллаху, – громко захохотал Файзи, – так вы меня заставите ваш дом бесплатно строить. Это же не честно, мне ведь тоже надо семью кормить.
Он назвал стоимость строительных работ и сделал непроницаемое лицо, тем самым давая понять, что эта цифра последняя и дальнейший торг не уместен. Но Аркадий сразу же заметил, как напряженно сузились глаза палестинца в ожидании ответа. Стера в приворном ужасе всплеснула руками и с осуждением посмотрела на Файзи.
– По-моему, вы решили компенсировать стоимость строительных материалов, – усмехнулся Аркадий, – это не серьезно. Не делайте из нас лохов.
– Что такое лохов? – поинтересовался Файзи.
– Идиотов, которые в наперстки играют, – пояснила Стера.
– Причем тут наперстки? – рассердился Файзи, – вы мне совсем голову заморочили. Я уже ничего не понимаю. Вы хотите, чтобы я достроил ваш дом или нет?
– Хотим, – успокоил его Аркадий, – но не за такие деньги.
– А за какие? – поинтересовался Файзи, заранее зная, что предложенная сумма будет неприемлимой.
– В пять раз меньше, – хладнокровно произнес Аркадий.
– Ладно, я пошел, – безразличным голосом сообщил Файзи, – я думал, что вы серьезные люди, но теперь я понял, что у нас ничего не получится.
Он направился к дверям. Стера рванулась следом за ним, но Аркадиий схватил ее за руку и приложил палец ко рту, показывая ей,чтобы она не суетилась. Файзи дошел до дверей и оглянулся. Стера обеими руками держала стакан, а Аркадий с улыбкой наливал в него сок.
– Хорошо, – сказал Файзи, – вы меня добили. Я снижаю цену на пятьдесят процентов, но это уже все.
Стакан дрогнул в руке у Стеры, но Аркадий продолжал лить сок, делая вид, что ничего не слышал.
– У тебя совесть есть? – переходя на ты, взорвался Файзи, – ты же сам строитель.
Аркадий осторожно наклонял коробку и сок тоненькой струйкой тек в стакан.
– В три раза, – взвизгнул Файзи, теряя самообладание, – в три! Ты слышишь?
– Почему ты кричишь? – спокойно спросил Аркадий, – если бы ты сразу начал с этой цифры – мы бы с тобой не потратили столько времени на эту дурацкую торговлю.
– Извини. Но, если бы я сразу назвал эту цифру, – парировал его слова Файзи, – ты бы постарался уменьшить и ее в три раза. И тогда сделка бы не состоялась.
– Хватит вам спорить, – весело сказала Стера, – Аркадий, остановись – сок через край льется.
– Это от жадности, – ехидно поддел его Файзи, – надо же какой боец! За каждый шекель воюет! Молодец! Настоящий мужик.
– Не от жадности, – поправил его Аркадий, а от бедности. Но гостя угостить еще в состоянии. Давай отметим наш договор. Пообедай с нами, а заодно обсудим некоторые детали.
– С удовольствием, – расцвел в улыбке Файзи, – надеюсь, что в вашем меню нет свинины.
– Да где ее возьмешь? – включилась в разговор Стера, – индейка у нас. Индейку вы едите?
За ужином обсудив все вопросы, связанные со строительством дома, они вспомнили Россию, где Файзи бывал неоднократно. Они засиделись до поздна и Аркадию пришлось проводить его до поста, чтобы у Файзи не возникло никаких проблем с охраной.
– Я все подготовлю, – крикнул он из темноты, – и через несколько дней принесу вам счет на оплату стройматериалов.
– Хорошо, – ответил ему Аркадий, – ждем тебя с нетерпением.
Через неделю все стройматериалы были сложены во дворе и Файзи с двумя братьями приступил к работе. Во – время обеда мужчины вынули из полиэтиленовой сумки лепешки с какой – то травой и попросили разрешения вскипятить воду для чая.
– Это все? – удивилась Стера.
– Что все? – смутился Файзи.
– Вся ваша еда на целый день? – не унималась она.
– Ну, этого вполне достаточно, – грустно улыбнулся Файзи, – на другую пока нет денег.
Стера сокрушенно покачала головой: – Нет, так дело не пойдет. Голодный человек – не работник. Мойте руки и садитесь за стол, я вас сейчас накормлю.
Они вежливо отнекивались, складывали вместе натруженные ладони и кланялись, но она была непреклонна. Стера взяла каждого за рукав и посадила за стол.
– Что вы, как дети – сердилась она, – садитесь, да ешьте. Одними лепешками они питаются! С ума можно сойти!
Пообедав, мужчины поблагодарили Стеру и немедленно приступили к работе. На второй день Файзи принес огромную высушенную тыкву, выдолбленную изнутри, на которую была натянута тонкая ослинная шкура.
– Смотри, какой хороший барабан, – сказал он Даниелю – шестилетнему сыну Стеры, но тот , набычившись спрятался за нее. – Ты чего? – удивился Файзи, – послушай, какая сейчас будет музыка.
Он сел на пол, поставил тыкву между колен и кончиками пальцев пробежал по туго натянутой коже.
– Словно горох рассыпали по полу, – изумилась Стера.
Но Файзи будто не слышал. Его руки носились вокруг барабана, то как две обезумевшие птицы и тогда барабан кричал и плакал человеческим голосом, то летали медленно и плавно, как две гигантские бабочки, и барабан тихо журчал или смеялся, как ребенок.
– Файзи! Да ты талант, – искренне восхитилась Стера, – я такого исполнения в жизни не слышала. Потрясающе!
– Ну, что ты, – улыбнулся Файзи, – у нас каждый так умеет. Есть и получше. Хочешь я тебя научу? – обратился он к Даниелю.
– Попробуй, – подтолкнула она сына к Файзи, – этот дядя хороший.
Файзи взял руки малыша в свои огромные ладони и новая незамыслловатая мелодия разнеслась по дому.
– Ну теперь сам, – сказал он ребенку, – мне работать надо.
– Как бы он барабан не сломал, – забеспокоилась Стера.
– Это его барабан, – ответил Файзи, – пусть делает с ним что хочет.
– Тогда я заплачу за него, – предложила Стера.
– Зачем ты меня обижаешь? – пожал плечами Файзи, – ты нас накормила от чистого сердца, я подарил ребенку барабан от чистого сердца. Что может быть лучше, чем дружба и мир между соседями?
– Прости, Файзи, – смутилась Стера, – поверь: я не хотела тебя обидеть.
Отношения между семьей Файзи и семьей Аркадия становились все ближе и ближе. Даже в выходной день Файзи забегал на чашечку кофе и приносил с собой бутылку оливкового масла собственного приготовления или сушеные персики.
Строительство дома шло к завершению, когда в Тель-Авиве взорвался палестинец-самоубийца и всем палестинцам запретили вход на территории еврейских поселков и деревень. Строительство дома остановилось.
– Причем здесь Файзи? – злился Аркадий, – я за него могу пручится.
– Действительно, он со своими братьями совсем, как родной стал, – подтвердила Стера, – всегда так: из-за одного идиота страдают нормальные люди.
Через некоторое время запрет был снят и Файзи с братьями снова появился в их доме.
– Зачем этот парень взорвался? – приставала Стера к Файзи, – ему, что жить надоело? Или он самый большой патриот?
– Ты ведь жила в Советском Союзе? – спросил Файзи.
– Ну жила, – удивилась Стера, – а, причем тут это?
– А при том, что ты могла не прийти на демонстрацию или на собрание, на котором кого-то осуждали? Может ты такая справедливая, что выступала в защиту этих людей?
– Нет, – смутилась Стера, – но ведь времена-то были какие.
– Вот и у нас сейчас такие же. После взрыва семья самоубийцы получит деньги. А, если ты в чем-нибудь скомпроментирован, то приедут эмиссары и скажут: «Твой сын должен совершить подвиг во имя Аллаха или мы спалим твой дом!» Есть, конечно и фанатики, но их не так много. В семье не без урода.
Он тяжело вздохнул, взял плиту и потащил ее на второй этаж. Палестинцы работали быстро и споро. Дом вырастал буквально на глазах.
– Торопятся закончить, – сообщил Аркадий Стере, – боятся, что, если еще один террорист взорвется, то могут запретить вход на еврейские территории навсегда.
На следующий день в самый разгар работы неожиданно погас свет и перестали работать холодильник и электроинструменты.
– Надо бы позвонить на подстанцию, – сказал Файзи, – наверное, что-нибудь с трансформатором.
Стера тотчас позвонила в правление. Ей ответили, что разрыв где-то на линии и бригада электриков уже выехала. Файзи переглянулся с братьями.
– Вчера эмиссары из Гаазы приходили, – озабоченно сообщил он, – как бы наша молодежь чего-нибудь не натворила.
– А что они могут сделать? – удивилась Стера.
Файзи хмуро пожал плечами и мужчины вернулись на второй этаж. Сделав все, что можно было сделать без электроинструментов, они попращались и ушли. Электричество дали поздно вечером. Оказалось, что палестинцы из соседнего села повалили столб почти у въезда в поселок и кто-то из охраны видел, что несколько парней убегали прочь. Это известие моментально облетело весь поселок. На площадке перед правлением стали собираться вооруженные люди.
– Надо показать им Кузькину мать! – завопил Саша, размахивая автоматом.
– Око за око, зуб за зуб, – делая зверскую рожу, подхватил Фима, – это уже беспредел!
– Пошли тоже повалим столб, – флегматично предложил Иван, – у нас в деревне, ежели что, то завсегда – стенка на стенку.
– Повалим, – радостно поддержал его Саша, – пусть посидят козлы без света.
Несклько парней уселись в машины и, воинственно размахивая оружием, помчались к палестинской деревне. Зацепив один конец троса за столб, они привязали второй конец к машине.
– Трогай, – закричал Саша.
Несколько палестинцев вышли на дорогу.
– Что вы делаете, друзья, одумайтесь, – произнес пожилой палестинец, с мольбой протянув к ним руки, – остановитесь, у нас же маленькие дети.
– Ты бы это своим сказал, – усмехнулся Фима, – так что извини. Иван, трогай.
Страшно затрещав, столб повалился на землю, едва не задавив пожилого палестинца, которого в последнюю секунду Саша успел отбросить в сторону и, не удержавшись на ногах, упал вместе с ним.
– Тебе, отец, жить надоело что ли? – со злостью заорал он, отряхивая куртку от налипшей желтой пыли.
– Да, уж лучше подохнуть, чем так жить, – сплюнув попавший в рот песок, пробормотал палестинец и медленно поковылял в деревню. Стрельнув для острастки несколько раз в воздух, парни сели в машины и возвратились в поселок.
– Будет им наука на будущее, – хмыкнул Аркадий, входя в дом, – но все равно неприятно. Теперь там дети без света сидят, да и старика этого напрасно обидели.
– А как же надо было поступить? – растерялась Стера.
– Полицию надо было вызвать, а не самоуправством заниматься. А, впрочем, черт его знает как надо было. Ясно одно: не к чему хорошему все это не приведет.
На следующий день Файзи был хмурым. Стера с трудом уговорила его и братьев сесть за стол и пообедать.
– Ну вы-то здесь причем? – успокаивала она их, – и у вас есть идиоты и у нас хватает. Аркадий считает, что не надо было в ответ столб валить, а надо было вызвать полицию. А, еще лучше, если бы вы сами своих дураков сдали полиции.
– Ты что? – вскинулся Файзи, – за это дом спалят, жену и детей убьют. На нас и так в деревне косятся.
– Что же вы плохого делаете? Зарабатываете, кормите свои семьи.
– Завидуют, – хмуро пояснил Файзи. – а, если не подчинишься, то тогда пеняй на себя.
– Что же они могут заставить вас делать? – насторожилась Стера.
– Да все, что угодно, – грустно улыбнулся младший брат Файзи, – повалить электрический столб, выстрелить, бросить гранату. Да мало ли что они могут выдумать.
Файзи сердито взглянул на брата и тот замолк на полуслове.
– Если вы что-нибудь такое натворите, – воскликнула Стера, – вас же всех лишат пропусков. Вы же тогда совсем останетесь без работы.
– Кто об этом думает, – тяжело вздохнул Файзи, – ладно, пошли заниматься делом.
Однако делом им пришлось заниматься не долго. Они не проработали и часа, как погас свет.
– Черт бы их побрал, – горестно всплеснул руками Файзи, – эти сопляки теперь никому не дадут покоя. Давайте-ка, работать быстрее, – сказал он братьям, – а то мы можем не успеть.
– Почему? – сразу же насторожилась Стера.
Но Файзи ничего не ответил и пошел во двор вручную размешивать раствор в большом полиэтиленовом ведре. Сделав все, что было возможно, братья вежливо попращались и ушли.
Бригада электриков сразу же определила причину, из-за которой погас свет.
Палестинцы снова свалили столб, но теперь уже подальше от поселка. Возможно, что в этот раз это были не жители деревни, но мужчины из поселка не стали рабираться в том, кто виноват. С криком и гамом, похватав автоматы, они разместились в «Джипах» с открытым верхом и помчались в палестинскую деревню. Аркадий сидел рядом с Сашей, нервно поигрывая пистолетом!
– Сунь в кабуру, а то выстрелит, – посоветовал Фима.
Аркадий внял совету и хмуро оглядел сидевших в машине. – На кой черт эти карательные меры? – с раздражением произнес он.
– Чтобы знали, что на каждое действие есть противодействие, – пояснил Юрий, – это я тебе как бывший преподаватель физики поясняю. А вообще-то все очень просто: не трогайте нас, мы не будем трогать вас.
– Снова столб повалим? – поинтересовался Аркадий, – или два?
– Мы им сегодня устроим Варфаламеевскую ночь, – откликнулся на его вопрос Юрий и потряс автоматом, – мне про нее знакомый учитель по истории рассказывал.
– Ты, что же в них стрелять будешь? – ужаснулся Аркадий.
– Я бы стрелял, – подтвердил Юрий, – в Афганистане так всегда и делали, – а здесь можно из-за этих ублюдков и в тюрьму угодить. Нет, мы их просто проучим как следует и все.
У въезда в деревню стояла толпа палестинцев, вооруженных камнями и палками. Юрий послал короткую очередь над их головами. Люди бросились врассыпную. Из-за изгороди полетели булыжники. Один из них попал в лобовое стекло машины и оно сразу же разукрасилось паутинкой из мельчайших трещинок.
– Ах, вы так! – взбесился Юрий, – тогда получайте!
Очередью из автомата он скосил нескольких ишаков и овец, стоявших на дороге перед машиной. Старый палестинец выскочил из дома и закрыл собой любопытного ишака, выглянувшего из сарая.
– Что ты творишь, парень? – со слезами в голосе взмолился он, – это же наше единственное богатство. Без ишака нам гибель.
– Скорей бы, – захохотал Юрий и выстрелил в черную полиэтиленовую бочку, используемую для нагрева воды, стоявшую на плоской крыше дома. Бочка, как бомба, разлетелась на мелкие кусочки и кипяток водопадом ринулся с крыши на землю, уничтожая и без того скудную растительность.
– Методика понятна? – спросил Юрий, обращаясь к сидевшим в машинах, – молнией пролетаем по центральной улице, уничтожаем все, что шевелится и бочки. Вопросы есть?
Вопросов не оказалось. Затрещали автоматы, загромыхали взрывающиеся бочки, пронзительно запричитали женщины, во весь голос завопили перепуганные дети. Аркадий с ужасом смотрел на происходящее. – Господи, еврейский погром в России, наверное, выглядел точно так же, – с тоской подумал он, – но сейчас же другое время. Мы же цивилизованные люди.Ведь почти все с высшим образованием. Он поднял голову и в дверях дома увидел Файзи. Тот внимательно смотрел на приближающуюся машину.
– Стойте! – вдруг заорал Аркадий и на ходу выскочил из «Джипа». Не устояв на ногах, он споткнулся, упал, но тотчас вскочил и, превозмогая боль в ноге, хромая и чертыхаясь, побежал к животным, стоявшим во дворе и встал перед ними.
– Не стреляйте, – задыхаясь произнес Аркадий, – я гарантирую, что он не в чем не участвовал. Он каждый день работал в моем доме.
– Ага, – сверкая глазами в азарте завопил Юрий, – теперь мы будем делить палестинцев на плохих и хороших! Все они одним мирром мазаны! Отойди-ка, лучше, заступник, по-хорошему!
– Попробуй только выстрели, – в ярости прохрипел Аркадий, вытаскивая из кобуры пистолет, – я за себя не ручаюсь!
– Ладно вам, – миролюбиво сказал Саша, – успокойтесь!. С них и так уже достаточно. Опусти автомат, Юра. Так и до беды не далеко. Садись-ка в машину, Аркадий, поехали по домам.
– Спасибо тебе, Аркадий, – с дрожью в голосе произнес Файзи, – во век тебя не забуду.
– А, ну вас всех к черту, – взорвался Аркадий, – это же не страна, а дурдом какой-то!
Засунув за пояс пистолет, он направился к машине и, громко охнув, упал на землю. Файзи бросился к нему. Из дома выскочил его брат. Они бережно приподняли Аркадия и понесли к машине. Мужчины, повесив автоматы за спину, втащили его в кузов и машины поехали обратно в поселок.
– На фига козе баян? – не унимался Юрий, – дался тебе этот Файзи. Теперь вон колено разбито. Неужели ты бы в меня выстрелил? – пристально глядя в глаза Аркадию, допытывался он. И, не дожидаясь ответа, добавил: – а, впрочем, ты молодец. Если бы ты не всунулся – мы бы всю деревню расколошматили. Потом отвечай за них.
Машины миновали пост и въехали в поселок.
– Что случилось? – всполошилась Стера, увидев, что Саша и Юрий ведут Аркадия под руки.
– Да герой твой своей грудью ишака прикрывал, – захохотал Юрий, – в следующий раз мы его на охоту не возьмем.
Мужчины внесли Аркадия в дом, посадили на диван и ушли не попращавшись. Пока Стера обрабатывала и перевязывала разбитое колено, Аркадий рассказал о присшедшем.
– Теперь они натворят чего-нибудь нам в отместку, – с тоской в голосе закончил он, – и будет это продолжаться до бесконечности.
Стера тяжело вздохнула: – Ума не приложу: что же делать? Но должен же наконец кто-то остановиться.
На следующий день Файзи с братьями, отказавшись от предложенного кофе, сразу же приступили к работе. Когда Стера пригласила их к обеду они молча сели за стол и в течение обеда не проронили не одного слова.
– Да, скажите же хоть что-нибудь, – взмолилась она.
– Твой муж настоящий друг, – произнес Файзи, – только он один заступился за нас. Но теперь нас ненавидит вся деревня. Потому что на нашей улице не пострадала только моя семья.
– Теперь у нас могут быть очень большие неприятности, – добавил его брат, но Фази чуть покосился в его сторону и тот сразу же умолк.
Через неделю работа была завершена. Аркадий расплатился с рабочими. Каждому из них пожал руку и обнял на прощание.
– Дом, который вы построили, – сказал он, – всегда открыт для друзей и, если вы будите проходить мимо – чашечка кофе всегда для вас найдется. .
Время от времени Файзи или его братья заходили к Стере, приносили ей оливковое масло, виноград или овощи. Они всегда отказывались от денег, но Стера насильно запихивала их им в карман.
– Не выдумывайте, – сердилась она, – еще мне миллионеры нашлись, – детям одежду купите или еще чего-нибудь. Были бы деньги, а на что потратить всегда найдется.
В ответ на очередной взрыв террориста-смертника вход в еврейские поселения палестинцам был категорически запрещен.
– Как там наш Файзи поживает? – с сочувствием в голосе спрашивала Стера у Аркадия, – черт бы побрал всех этих террористов. Из-за этих гадов такие замечательные люди страдают.
Он только пожимал плечами: – Чем мы можем ему помочь? Ему к нам ходить запрещено, нам к нему – не рекомендованно. Надо не простых палестинцев наказывать, а тех, кому вся эта возня выгодна. В России – Чечня, здесь – Палестина. Когда это только кончится?
Однажды Стера с детьми возвращалась из бассейна. Они шли по дороге, вдоль которой было натянуто ограждение из колючей проволоки.
– Смотри-ка, мама, – закричал Даниель, – вон Файзи стоит!
Файзи стоял в своей обычной джинсовой одежде неподалеку по другую сторону ограды, прислонившись спиной к огромному камню и напряженно следил за ними.
– Файзи! – радостно закричал Даниель, – я не сломал твой барабан. Почему ты к нам не приходишь? Мама с папой говорят, что тебе нечего есть. Ты приходи – у нас много еды. Мы дадит тебе и твоим детям, потому что ты наш друг.
По смуглому лицу мужчины пробежала судорога. Он ничего не ответил и опустил голову. Казалось, что он плачет.
– Файзи, – позвала его Стера, – Файзи, что случилось? Ты ужасно выглядишь. Ты не заболел!
Он поднял голову и взглянул на нее. В его выразительных глазах застыла смертельная тоска и отчаянье
– Ты постой здесь, – затрараторила Стера, не дожидаясь ответа, – нет лучше встань за камень, чтобы никто тебя не видел. Береженного Бог бережет. Ребята здесь подождут. А я побежала домой. Аспирин возьму, печенье, сыр, еще что-нибудь. Ты только не уходи
– Здесь два ряда колючей проволоки. – хрипло сказал Файзи, – как ты это просунешь?
– Сложу все в полиэтиленовый пакет и через верх перекину. Ты не беспокойся. Я бегом. Одна нога – здесь, другая – там. Стойте здесь! – приказала она детям и помчалась к дому, расположенному в стапятидесяти метрах от этого места.
Когда, запыхавшись, она вставляла ключ в замочную скважину раздался мощный взрыв. Стера на мгновение замерла и, вдруг с ужасом осознав что произошло, метнулась назад к детям. Еще никогда в жизни она не мчалась так быстро. Ей казалось, что у нее сейчас лопнут легкие, а в голове что-то бешенно пульсировало и стучало. Издалека она увидела, что дети лежат на земле.
– Что с вами? – истерически закричала Стера и упала перед ними на колени, – Вы не ранены? – бормотала она, ощупывая детей, – что случилось? Где Файзи?
Мальчики громко всхлипывая,приподнялись и сели рядом. Стера прижимала их к себе, слезы заливали ей лицо и она никак не могла их остановить.
– Файзи пошел за большой камень, – немного успокоившись, но все еще вхлипывая и вздрагивая всем телом, – объяснил Даниель, – а потом, как бахнуло – так мы на землю от страха и повалились. Зачем он нас так напугал, мама?
Ничего не ответив, Стера вытерла слезы, поднялась на ноги, подняла детей, обняла их за плечи и, сгорбившись, медленно побрела к дому.
К месту происшествия уже бежали солдаты. Один из них поднял оторванную руку с джинсовым руковом, валявшуюся не далеко от камня и бросил ее рядом с носилками, на которых уже лежало искореженное тело палестинца.
© Михаил Ханин (Michail Khanin)
Опубликовано с любезного разрешения автора
