Михаил Ханин

Стечение обстоятельств

Избегай сладости, которая может обернуться
горечью.
Публилий Сир

Начавшаяся экономическая перестройка привела не только к краху мировоззрений, но и к экономическому краху большей части населения бывшего Советского Союза. Сергей, призванный в армию из Киргизии, служил в соответствии с какими-то идиотскими приказами подальше от родного дома, то есть на северном Урале. Демобилизовавшись, он решил покалымить там водителем камаза. Каждый раз он с каким-то особым чувством проезжал мимо столба, на котором висела табличка с двумя стрелками, показывающими в разные стороны.

– Европа, Азия, – громко читал Сергей, и притормаживал машину.

– Это же с ума сойти, – говорил он, если кто-нибудь оказывался рядом, – вот только что был в Азии, а уже в Европе.

Кто-то усмехался в ответ, кто-то пожимал плечами, кто-то с интересом разглядывал столб.

– Фигня все это, – вяло прокомментировал его слова сменщик со смешной фамилией Выпивайло. – Этот столб где ни поставь – везде проезжающие будут глазеть и хлопать крыльями. Ты лучше останови-ка машину у магазина, я пару бутылок возьму, и поедем дальше. Кстати, там этот столб надо было поставить и руку дружбы между Европой и Азией нарисовать вместо этих стрелок дурацких.

Выпивайло захохотал.

– Некогда нам, Серега, романтику разводить. Откалымил, поддал и на боковую. Хорошо, если баба рядом есть, а если нет – опять же в женскую общагу с бутылкой гони. Вот и вся наша Европа и Азия вместе взятые.

Сергей дружелюбно поддакивал и смеялся вместе со сменщиком, называя его слова правдой жизни. Начавшаяся перестройка, несмотря на оптимистические заверения руководителей страны, вела к жуткой неразберихе, и вскоре, в связи с отсутствием работы, народ с Крайнего Севера потянулся на заработки в Европу и Азию, благо стрелки на столбе показывали направление.

Сергей купил ящик водки, тепло попрощался с друзьями и вернулся в родной Бишкек, уже кипевший политическими страстями, предпринимательством, делячеством и бандитизмом. Друг детства, никогда не унывающий Рашид, предложил:

– Серега, слушай, мне кое-кто обещал деньжат подкинуть. У тебя наверняка с севера есть заначка, давай, откроем магазин фототоваров. Что наварим, то поделим. Все лучше, чем с утра до ночи за баранкой ишачить.

– Давай, – обрадовался Сергей. – Если пойдут деньги, все стабилизируется, тогда женюсь. Надоело уже по чужим постелям скитаться.

Друзья с энтузиазмом взялись за дело, и вскоре магазин заработал. И хотя большинство знакомых нуждались и едва сводили концы с концами, Сергей и Рашид купили себе по машине и обустроили квартиры. Сергей наконец женился на очаровательной Леночке, к которой был неравнодушен еще со школьных времен. Однако счастье не бывает слишком долгим. В Кыргызстане, как и во всех бывших так называемых братских республиках, началось активное давление на русских, да вообще на всех, кто по внешнему виду отличался от основного населения. Рашид становился все мрачнее, и однажды, когда они в обеденный перерыв ели манты, запивая их зеленым чаем, он вытер губы тыльной стороной ладони и с усмешкой произнес:

– Хочешь, анекдот расскажу?

– Чего это вдруг? – неожиданно для себя насторожился Сергей.

– Слушай и не перебивай, – не обращая внимания слова друга, продолжил Рашид.

– Однажды у царя заболел живот. Вызвали лейб-медика. Тот покрутился, пожал плечами. «Не знаю, – говорит, – Ваше Величество, непонятная какая-то болезнь».

Тогда стали приглашать разных специалистов, да только никто не говорит, как царю помочь. И тут кто-то вспомнил, что в аптеке работает старый еврей, и, может он чего-нибудь посоветует. Привели его во дворец. Он, перепуганный, смотрит на царя и говорит:«Я думаю, что Вашему Величеству нужно клизму поставить». Леб-медик как заорет: «Ты что, старый дурак? Царю клизму поставить? Да тебе сейчас ее самому поставят!» Растянули еврея на лавке, содрали с него портки и поставили клизму. А он так стонал, кряхтел и строил жалостливые рожи, что царь не выдержал и начал хохотать и так хохотал, что наделал себе в штаны, и проблема разрешилась. С тех пор, как только у царя болит живот, еврею вставляют клизму.

Сергей, слушавший байку без особого интереса, громко захохотал, всплескивая руками и ударяя себя по коленям. – Ай, молодца! – радовался он. – Это же надо: когда у царя болит живот.

– Это было бы действительно смешно, если бы не было так страшно, – визгливым голосом перебил его Рашид. – Неужели тебе не понятно, что этим мифическим евреем сегодня стали русские во всех республиках, в том числе и в Кыргызстане.

Сергей осекся, словно наткнулся на внезапно выросшую стену.

– Что ты этим хочешь сказать? – упавшим голосом спросил он.

– Во-первых, мои так называемые друзья требуют, чтобы я вернул им деньги, которые они мне дали на создание магазина, с процентами. А это уже больше, чем стоимость самого магазина. Во-вторых, ты мой компаньон и они начнут с тебя, потому что ты инородец. В-третьих, срочно продай все и уматывай отсюда, пока не поздно. Здесь все повязаны. Либо сядешь, либо замочат. Как говорится: выбирай на вкус.

– Послушай, Рашид, неужели все так серьезно? – упавшим голосом спросил Сергей.

– Серьезнее не бывает. Магазин мне придется отдать этим сволочам. Хорошо, если позволят в нем работать, а ты должен уехать с Ленкой. В России вам, конечно, делать нечего. Там сумасшедший дом почище нашего. Так что покупай путевку в турфирме, пока есть на что, и сваливай подобру-поздорову. И чем раньше, тем лучше.

Он тяжело вздохнул, поднялся, подошел к стеклянным дверям, снял вывеску «Обед» и встал за прилавок. Сергей, не прощаясь, вышел из магазина и понуро побрел домой.

– Что случилось? – встревожилась жена, увидев его на пороге раньше обычного времени.

– Надо все продать и сваливать отсюда, пока не поздно, – с отчаяньем в голосе произнес он, – у нас магазин отобрали.

Лена сразу поняла, что произошло. Почти все знакомые разъехались из Кыргызстана по всему свету и, видимо, настало их время.

– Кушать будешь? – невозмутимо спросила она.

Ее спокойствие передалось Сергею. Он ожидал, что жена начнет плакать, разубеждать его, объяснять, что все рано или поздно образуется и нужно всего лишь проявить терпение, которого у него всегда не хватает. Но она села рядом с ним на тахту и, положив ему руку на колено, спокойно , словно они уже давно все обговорили, произнесла:

– У меня в турбюро работает приятельница. Одна моя знакомая уехала в Швецию. Я думаю, что нужно туда заказать путевку.

– Согласен, – вздохнул он с облегчением. – Тогда сегодня и начнем.

По прибытии в Стокгольм супруги, не заезжая в гостиницу, сразу же отправились в полицию и заявили о том, что ищут политического убежища. До окончательного решения по вопросу их пребывания им предложили поселиться в одном из небольших городков в Швеции, где бы им предоставили бесплатное жилье и питание. Но они отказались, решив, что смогут подождать в Стокгольме, дожидаясь решения Иммиграционного комитета. Им предоставили жилье в гостинице и выдали небольшое пособие. Но, привыкнув жить на широкую ногу, Сергей снял двухкомнатную квартиру и занялся поиском работы. Их скудного пособия не хватало даже на оплату квартиры, а работы, обеспечивающей постоянный заработок, не было. Сергей быстро понял, что иммигрант, не имеющий вида на жительство, – бесправное существо, которое каждый работодатель непременно обманет или обсчитает.

Со времени их появления в Швеции прошло почти два года. Денег, заработанных случайной халтурой, едва хватало, чтобы решить самые насущные проблемы. Лена родила прелестного малыша. На нервной почве у нее исчезло молоко, и нужно было покупать смеси, памперсы и многое другое, необходимое для здоровья и нормального развития ребенка. Однажды Сергей разговорился со своим приятелем Митяем, с которым они время от времени ремонтировали машины.

– Знаешь, Митяй, – сказал он, почесав за ухом, – честно говоря, я уже ума не приложу, где можно заработать денег. Я просто не понимаю шведов. С одной стороны они требуют, чтобы мы все работали, с другой – не дают работы.

– Был в России великий селекционер по имени Мичурин. Он говорил: «нельзя ждать милости от природы, взять их – наша задача».

– То-то по его милости натворили, – хмыкнул Сергей.

– Я не об этом, – нетерпеливо махнул рукой приятель, – а о том, что нужно пойти в магазин с рюкзаком, положить в него все, что тебе необходимо. Например, Ленке платье, тебе джинсы, ребенку комбинезон, и иди к кассе. Заплати за какую-нибудь копеечную рубашонку и спокойно проходи мимо.

– Так ведь на контроле зазвенит, – возразил Сергей.

– У тебя совсем мозгов нет? – удивился Митяй. – Штрих-коды оторви. Это и ежу понятно.

– А. если все равно прихватят? – заволновался Сергей.

– Меня еще ни разу не прихватили, – гордо заявил Митяй.

– Все равно страшно, – зябко повел плечами Сергей. – Как об этом подумаешь, жутковато даже.

– Трус не играет в хоккей, – философски заметил Митяй. – Значит, одевай жену и ребенка в секенд-хенде, и тебя не будет мучить совесть. Ну ладно, покедова. Некогда мне с тобой тут лясы точить.

На следующий день, достав из кладовки маленький рюкзачок, Сергей направился к входной двери.

– У тебя на сегодня есть работа? – обрадовалась жена. – Ты мне ничего не говорил.

– Нет, – растерялся он, – а что?

– Ничего, – пожала плечами Лена. – Мне кажется, что ты нервничаешь, и у меня на душе как-то неспокойно.

Он прислонился к стене, придавив спиной рюкзак. «Может, зря я это затеваю? – с тоской подумал он. – Вон и Ленка нервничает». Он взглянул на ее уставшее лицо, услышал крик ребенка, требовавшего молока и, глубоко вздохнув, решительно вышел из квартиры. Магазин находился рядом с домом. Сергей несколько минут болтался между прилавками, выискивая нужные ему вещи. Наконец он решился. Небрежной походкой вошел в детское отделение, быстро прикинув размер, взял несколько вещей и вошел с ними в примерочную кабинку. Оторвав от кофточек и комбинезона штрих-коды, затаив дыхание, словно боясь, что кто-то его услышит, трясущимися от нервного возбуждения руками он запихал вещи в рюкзак, а штрих-коды сунул под половичок. Выйдя из кабинки с пылающим от стыда лицом, Сергей воровато оглянулся и направился к кассе, держа в руках ползунки.
Кассир вежливо поздоровалась с ним, сняла штрих-код с протянутой вещи, дала сдачи со ста крон и повернула голову к следующему покупателю. «И чего было нервничать? – умиротворенно подумал Сергей. – Делов-то на одну минуту. Жаль, что для Ленки ничего не взял».

В дверях к нему подошли двое мужчин в форме и остановили его.

– Что у вас в рюкзаке? – вежливо спросил один из них.

– Вещи, – напряженно ответил Сергей. – А что?

– Откуда вещи, и зачем вы их принесли в магазин? – так же вежливо поинтересовался второй.

– Я купил их в другом магазине, – соврал Сергей, – а в этом вот приобрел ползунки.

– Вы не будете так любезны предъявить чеки другого магазина? – продолжал допрашивать первый.

– У меня их нет, – начал объяснять Сергей. – Я не понимаю, чего вы от меня хотите. Я прошел контроль, и он не зазвенел. Значит, все в порядке.

Охранник полез в нагрудный карман и вытащил оттуда пачку штрих-кодов.

– Это не от ваших вещей? – по-прежнему вежливо произнес он. – Я прошу вас пройти вместе с нами. Если мы выясним, что это ваши вещи, и вы оплатили их стоимость в другом магазине, то извинимся за досадное недоразумение.

Сергей молча последовал с ними, мысленно проклиная себя за то, что послушался совета Митяя. Он больше не стал отпираться, и его препроводили в полицию.

Судья с интересом слушал обвиняемого, который каялся в содеянном, обвинял
и ругал себя самыми последними словами, где слова «безмозглый идиот» были самым приличным из сказанных им о себе.

– Но, если вы все правильно понимаете и ведете себя, как честный, нормальный человек, то почему же вы украли? – изумилась судья.

– Это стечение обстоятельств, – пояснил Сергей. – Денег нет, ребенок родился, жена ворчит, а человек слаб. Вот черт и попутал. Я ведь чувствовал, что это плохо кончится, а все равно полез. Так что делайте со мной что хотите.

Судья верила в искренность этого странного русского и даже сочувствовала ему. Ей безумно надоели ворующие иммигранты, которых доставляли в суд почти ежедневно, но она почему-то верила в его искреннее раскаянье и, учитывая, что ничего не пропало и возвращено обратно магазину, она определила ему два года тюрьмы условно. Он вежливо поблагодарил ее за гуманное и справедливое решение, но теперь с судимостью, несмотря на то, что ему дали разрешение на проживание в Швеции, все организации, где требовались рабочие, вежливо ему отказывали в трудоустройстве.

Вскоре государство предоставило Сергею квартиру и выплачивало социальное пособие, но он рвался на работу. Его совесть не позволяла ему сидеть дома сложа руки.

– Не хочется сидеть на социале, – жаловался он жене. – Я же еще здоровый мужик, я бы вообще не вылезал из-под машины, лишь бы ты и малыш были обеспечены и не в чем не нуждались.

Однажды, когда он стоял на автобусной остановке, к нему подошел подвыпивший хорошо одетый мужчина, говоривший по-русски. И, хотя он говорил с сильным акцентом, Сергей понял, что мужчина хозяин автомастерской, и у него имеется вакантное место автомеханика.

– Я классный автомеханик, – представился Сергей, – могу ремонтировать любые марки машин.

– Приходи завтра, – заплетающимся языком произнес мужчина, протягивая ему визитную карточку, – я хочу посмотреть, какой ты асс.

На следующий день в приподнятом настроении Сергей пришел в мастерскую задолго до ее открытия.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался он, увидев приближающегося к нему хозяина.

– Чего тебе? – недовольным тоном спросил тот.

– Вы сказали прийти сегодня с утра, – пояснил Сергей, – вот ваша визитная карточка.

– Не помню. Я вчера выпил лишнего, – хмуро пробормотал хозяин. – Ты русский, что ли?

– Русский, – подтвердил Сергей.

– Твои соплеменники моего отца в Катыни расстреляли! – со злостью выкрикнул мужчина. – Так что, давай, проваливай отсюда. Нет у меня для русских работы!

Сергей изо всех сил пытался преодолеть накатывающуюся на него ярость, но руки сами сжались в кулаки, и он изо всех сил ударил стоявшего перед ним толстомордого мужика в челюсть. Свалив обидчика на асфальт, он стал избивать его ногами. Тот изворачивался, стараясь прикрыть лицо руками, и орал во всю глотку, чтобы срочно вызвали полицию. Двое дюжих полицейских, вызванных работниками мастерской, появились словно из-под земли, они схватили Сергея, надели на него наручники и повезли в участок.

В этот раз на лице судьи даже не было следов сочувствия. Она определила Сергею четыре года тюрьмы по совокупности, и, грохнув деревянным молотком по столу, приказала отправить подсудимого в тюрьму.

© Михаил Ханин (Michail Khanin)
Опубликовано с любезного разрешения автора