Если к темному прошлому прибавить светлое
будущее, получится настоящее.
Г.Е.Малкин
– А ну, мужики! – закричал Магнус, входя в квартиру. – Все ко мне! Я пиво принес.
– Зачем ты детей спаиваешь? – закричала на него Изабела. – Дети мал-мала меньше, а ты вместо того, чтобы лишнюю копейку в дом принести, все деньги пропиваешь.
– Замолчи, жена, – отмахнулся от нее Магнус. – Когда мужики решили выпить, женщины сидят в углу и помалкивают.
– Петер, кто настоящий мужик?
– Только тот, кто пьет пиво, – бодро откликнулся десятилетний мальчишка. – Давай, папа, я помогу тебе снять башмаки.
– Спасибо, сынок, – растрогался Магнус, – дай я тебя поцелую.
– Вы бы лучше пошли порыбачили, – предложила Изабела, пытаясь всех отвлечь от выпивки.
– Отстань, мать, – благодушно ответил Магнус, – выпьем и пойдем.
– Если ты не прекратишь спаивать детей, я разведусь с тобой, – взорвалась жена. – Сам превратился в алкоголика и мальчишек спаиваешь.
– Отстань, – мгновенно взвинтился муж и, схватив со стола тяжеленную старинную Библию, поднял ее над головой Изабелы, словно собираясь благословить, – еще одно слово – и я убью тебя.
– Не убивай маму! – истерически закричал семилетний Тим.
– Хорошо, не буду, – сразу успокоился Магнус, – только пусть она не лезет к нам. Кому пиво?
Отец положил Библию на место, снял ботинки, прошел в комнату, прихватив с собой сетку, наполненную банками, сел на стул и начал выставлять банки на стол. Петер подошел к нему и стал помогать. Остальные мальчики пододвинулись поближе, а старший из них, Кристофер пошел за стаканами. Магнус открывал банку за банкой, заполнял стаканы и, дождавшись, когда спадет пена, доливал.
– А чего мне меньше всех? – выразил недовольство самый младший, Беньямин.
– Вот еще один настоящий мужик растет, – захохотал отец, доливая пиво в стакан ребенка.
– Наш папка самый лучший в мире! – звонко закричал Петер. – Давайте петь песни.
– Молодец, сынок, – похвалил его Магнус, обнимая мальчишку, – пошли наловим мамке рыбы, чтобы она на нас не сердилась.
Взяв удочки, они всей гурьбой отправились на озеро. Изабела стояла у окна и, скрестив руки на груди, провожала их недовольным взглядом. Она безумно устала от беспрерывных попоек мужа, от вечных скандалов и драк, возникающих каждый раз, когда Магнус приходил домой пьяным. Мальчики, возвращаясь из школы, посылали Тима на разведку, и если он появлялся со скорбным выражением лица, это обозначало, что уроки нужно делать в лесу и не возвращаться домой, пока не угомонится скандал в доме.
Петер сызмальства был трудолюбив и уже с восьми лет работал на огороде. Узнав от соседских мальчишек, что можно неплохо заработать на марихуане, посадил несколько растений среди кустов, чтобы никто не мог их заметить. Да никому и не могло прийти в голову, что двенадцатилетний пацан выращивает марихуану. В тринадцать лет он уже курил гашиш и ощущал в себе силу и уверенность, но ему казалось, что у него недостаточная работоспособность и он начал употреблять анфетамин.
Попойки Магнуса, в которые он постоянно втягивал сыновей, и бесконечные скандалы заставили Изабелу пойти на крайние меры, и она развелась с мужем. Сложив в рюкзак его вещи, она выставила мужа из квартиры, крикнув вдогонку, чтобы его ноги там больше не было. Магнус поселился в доме, в котором жили немцы, организовавшие террористическую группу. Магнус политикой не интересовался. Тем более его не волновали германские проблемы, но приютившие его жильцы время от времени предлагали за выпивку выполнить какие-то небольшие поручения. Обычно он приходил по указанному адресу, получал там сумку или рюкзак и нес его по другому адресу, ни разу не поинтересовавшись, что находится в сумке. Привыкнув к Изабеле и семейному уюту, он не хотел жить один. Магнус приходил к жене, скандалил или умолял ее, чтобы она пустила его обратно, но Изобела была неумолима. С уходом мужа попойки в доме прекратились, но сыновья, привыкшие к употреблению алкоголя, стали приходить домой пьяными.
В тот день, когда Магнус, выполнив очередную просьбу, заработал две бутылки виски, он решил угостить своих дорогих мальчиков и, придя к квартире, позвонил, но Изабела видела его из окна, когда он шел по улице, и даже не подошла к дверям.
– Открой двери, ведьма! – бесновался Магнус. – Я сыновьям выпить принес.
– Да, чтоб ты сдох! – заорала Изабела из-за дверей. – Ты споил моих сыновей. Проваливай отсюда.
– Вот как ты со мной разговариваешь, – выдавил сквозь зубы Магнус, – сейчас я тебя проучу.
Он побежал в сарай, находившийся на огороде, взял там топор и, запыхавшись, прибежал обратно.
– Сейчас ты узнаешь, кто хозяин в этом доме, – в ярости выкрикивал он, обрушивая на дверь удар за ударом, – дай мне только до тебя добраться!
Изабела не стала дожидаться, пока он до нее доберется, и вызывала по телефону полицию. В этот день немецкие террористы, в доме которых проживал Магнус, захватили немецкое посольство. Прибывшие по вызову Изабелы полицейские, арестовали Магнуса, а когда он сообщил им свой адрес, немедленно отправили в тюрьму для детального разбирательства его участия в захвате посольства. Более чем полгода находился Магнус в тюрьме, пока окончательно не убедились, что он никакого отношения к террористическим актам не имеет.
Петеру было уже девятнадцать лет, когда пагубная зависимость от водки и наркотиков стала все больше и больше проявляться у всех братьев. Однажды Беньямин позвонил Петеру и попросил его срочно приехать, потому что несколько парней пристали к нему и угрожают. Петер тут же примчался. Заметив приближение машины, ребята сразу же поняли, что едет подмога и спрятались в кустах.
– Что случилось? – спросил Петер, подходя к брату.
– Они требовали у меня денег, – начал объяснять Беньямин, показывая на кусты.
– Кусты что ли? – рассердился Петер.
– Нет, двое парней! – чуть не плача закричал брат. – Они мне ножом угрожали.
Петер подошел к кустам, попытался пробраться, но колючие ветки шиповника остановили его.
– Меньше надо пить! – наорал он на брата. – Тебе прописали таблетки от алкоголизма, так принимай таблетки, а не водку. Тогда тебя не будут преследовать глюки.
– Петер, – умоляюще протянул руки Беньямин.
Но тот не стал его слушать. Сев в машину, он со злостью захлопнул дверь и, не оглядываясь, уехал.
На следующий день Беньямин выпил всю банку противоалкогольных таблеток, выписанных ему врачом для приема в течение месяца. Почувствовав, что теряет сознание, он набрал номер телефона Петера и из последних сил прошептал:
– Петер, приезжай. Мне очень плохо, я умираю.
– Слушай, ты идиот! – заорал Петер в трубку. – Мне надоели твои выходки. Опять нажрался! Лечись, или мы отправим тебя на принудиловку. И вообще больше никогда не звони мне на работу.
– Прощай, – еле слышно пробормотало в трубке.
Не ответив, Петер выключил мобильник и пошел заниматься своими делами. Раздавшийся звонок заставил его вздрогнуть от неожиданности, он взглянул на определитель номера и сразу же понял, что звонят из дома.
– Опять этот идиот, – решил он и хотел отключить телефон, но что-то помешало ему сделать это.
– Алло, – с раздражением произнес, – что тебе еще нужно?
– Нужно, чтобы вы срочно приехали домой, – сообщил незнакомый голос.
– А вы кто такой? – удивился Петер.
– Я из полиции, – представился голос, – приезжайте немедленно. Ваш брат умер.
Петер мчался домой, не соблюдая правил дорожного движения и чудом не совершив не одного столкновения. Дома его встретил полицейский.
– Ваш брат, – скорбным голосом сообщил он, – лежал вот здесь на диване мертвым, в руке он сжимал телефонную трубку. Вы не знаете, кому он мог звонить.
– Возможно, мне, – сказал Петер, – я разговаривал с ним около часа тому назад. Мне не показалось, что у него произошло что-то особое. Отчего он умер?
– Это еще предстоит выяснить, – ответил полицейский, – но, судя по пустой банке, скорее всего отравился ее содержимым.
Петеру вспомнился последний разговор с Беньямином, и он почувствовал себя виноватым в смерти брата. «Он же просил меня о помощи, – понял Петер, – а я только наорал на него».
– Ты бы хоть мать пожалел, – посовестил его полицейский, – на ней лица нет. Как бы ее не пришлось отправить в больницу.
Петер взглянул на мать, сидевшую с безучастным лицом в кресле. Она не плакала и ничего не говорила, а смотрела в одну точку и время от времени как – то странно вздрагивала, словно всхлипывала. Петер любил свою мать, но не проявлял к ней сыновних чувств. Он никогда не видел, чтобы отец хоть когда-нибудь приласкал ее, и поэтому сам не делал этого. Петер подошел к матери, обнял ее и прижался лицом к ее помертвевшей щеке.
– Поплачь, мамочка, – посоветовал он, – а то как-то страшно.
Она с удивлением взглянула на него, словно видела в первый раз, и, вдруг сразу обмякнув, опустила голову ему на плечо и зарыдала в голос.
– Всех вас погубит пьянка! – выкрикивала она, захлебываясь слезами. – Отец приучил вас, будь он проклят.
– Отец отцом, – хмуро сказал приятель Петера Оскар, пришедший сразу же, как только узнал о случившемся несчастье, – только в первую очередь надо винить в этом государство, делающее деньги на нашем здоровье и не оказывающее помощи тем, кто попал в беду.
Петер встал, подошел к окну и увидел пожилого мужчину, пьяного до такой степени, что дойдя до лавки, он наткнулся на нее, упал и улегся поперек. Руки и ноги мужчины безвольно свисали, как у тряпичной куклы, выброшенной на помойку. Петер никак не мог отделаться от голоса брата, постоянно возникающего у него в голове:
– Петер, приезжай. Я умираю.
Этот голос возникал, как укор совести, и ему казалось, что он сходит с ума.
– Я отомщу за тебя, Беньямин, – прошептал Петер, – они долго будут помнить об этом.
– Ты что-то сказал? – спросил Оскар.
– Давай громить винно-водочные магазины, – откликнулся Петер, – уничтожим эту заразу на корню.
– Не с кочергой же ты собираешься нападать на них, – пожал плечами приятель.
– Понятно, что нет, – рассердился Петер, – куплю ружье и пойдем громить.
– Это другой разговор, – согласился Оскар.
После похорон брата, Петер выяснил, что один из знакомых недорого продает двуствольное охотничье ружье. Петер немедленно приобрел двустволку, и они с Оскаром пошли в лес тренироваться. Петер поставил на пень бутылку и прицелился. Он представил себе, как они с Оскаром входят в магазин и он сначала из одного ствола, а затем из другого стреляет по полкам. Красными, желтыми, прозрачными потоками вонючая ядовитая жидкость устремляется на пол. Петер перезаряжает ружье и наставляет его на онемевших от страха и неожиданности покупателей.
– Идет акция под названием: «Долой пьянство!», – весело выкрикивает он. – Все, кто хотят остаться в живых, должны свалить на пол стойки с бутылками и разбить их все до единой. Он зримо видел, как обезумевшие от страха покупатели сбрасывают с полок бутылки, а несколько человек, отбив горлышко, тут же выпивают содержимое.
– А теперь вон отсюда, – насладившись этим зрелищем! – кричит Петер. – Оскар, поджигай, чтобы дотла спалить это проклятье.
– Ты мне что-то сказал? – не расслышал Оскар.
– Я представил себе, какой тарарам мы устроим с тобой в ближайшее время.
Вернувшись домой, Петер спрятал ружье. Как только он сел обедать, раздался стук в дверь.
– Кого там еще принесло? – не слишком любезно спросил он.
– Открой, полиция, – донеслось из-за двери.
– Что вам надо? – не открывая двери, спросил он.
– Нам сообщили, что ты купил ружье. Предполагается, что из него убили человека. Если ты сам принесешь его в полицию, то к тебе никаких претензий не будет, а если не принесешь, мы устроим у тебя обыск.
Петер мгновенно сообразил, что при обыске будет найден самогонный аппарат, а главное – почти килограмм гашиша, которым он активно торговал в последнее время, и тогда уж тюрьмы не миновать.
– Хорошо, – после некоторого раздумья произнес он, – оно у меня не здесь. Пообедаю и сам принесу.
За дверями воцарилась тишина. Петер подумал, что полицейские будут ломать дверь и отошел к окну. Он увидел, что патрульная машина отъезжает от дома.
– Поверили, – с удивлением и радостью подумал он, но вдруг внезапно сообразил, к каким катастрофическим для него последствиям может привести нападение на винно-водочный магазин, и даже обрадовался тому, что ему нужно отнести ружье в полицию. Он демонстративно закинул его за спину и отправился в участок. Никто там его приходу не удивился, забрали ружье и предложили оставить отпечатки пальцев, чтобы не спутать их с отпечатками пальцев преступника.
Так и не отомстив, Петер стал еще больше ненавидеть чиновников, получавших бешенные деньги от продажи алкоголя, уничтожавшего здоровье людей, разрушавшего семьи. Его бесило их безразличие к судьбам людей, которых постигло это несчастье. Петер объединил в боевую группу наиболее надежных друзей, готовых вместе с ним осуществить акт мести. В разваливающейся ГДР можно было приобрести оружие, и ребята устраивали тренировки в лесу. Петер инструктировал их и советовал, какие магазины или банки следует ограбить, но у них был категорический запрет на ограбление квартир, домов, а тем более частных лиц и прохожих.
Все члены банды имели постоянное место работы, никогда не торговали тяжелыми наркотиками и потому были вне подозрения. Любая операция разрабатывалась очень тщательно и исполнялась двумя-тремя человеками. Петер в основном работал с Оскаром.
– Петер, – сидя в кафе вместе с другом, негромко произнес Оскар, – я надыбал такой объектик – пальчики оближешь.
– Срубить деньжат было бы неплохо, – согласился с ним Петер. – Ты сам осмотрел подступы к нему?
– Поверхностно, – откликнулся Оскар, допивая кофе. – Поехали обследуем все как следует и определим наш план действий.
Они оставили деньги за кофе на столике и вышли. Сев на мотоцикл, друзья быстро приехали к отделению банка и обошли его со всех сторон. Одна из стен здания, в котором располагался банк, начиналась прямо из воды раскинувшегося вблизи огромного озера. Две девушки – служащие банка вышли через служебный вход на улицу покурить и весело болтали, даже не закрыв за собой дверь.
– Отлично, – подвел итог Петер, – на подготовку нам понадобится не более двух дней.
Проехав несколько километров вдоль озера, друзья увидели лодку, привязанную к кольцу, торчащему из огромного валуна. Даже весла были аккуратно приторочены к внутренним бортам лодки.
– Для нас приготовили, – засмеялся Оскар, – давай перегоним ее к банку, там есть небольшая пристань.
– Лучше это сделать ближе к ночи, – возразил Петер, – тогда ее никто не хватится. Мы незаметно отлучимся в обеденный перерыв и нас тоже никто не хватится, и девчонки в это время выйдут покурить.
– Гениально, – поддержал его Оскар, – машину я припаркую на противоположном берегу, а мотоцикл поставим на стоянке недалеко от банка.
Вечером, вооружившись дрелью и тонким шлифовальным кругом, они мгновенно отсоединили лодку от цепи. Оскар сел за весла, а Питер перегнал мотоцикл обратно к банку, оставил его на стоянке недалеко от здания, затем он спустился на пристань и, заметив время, сел рядом с Оскаром. Изо всех сил налегая на весла, они направили лодку к противоположному берегу.
– Около пяти минут, – подвел итог Петер, когда они пристали. – Учитывая шок, суету и растерянность, работники банка вряд ли вызовут полицию раньше. К тому же полиция примчится к банку, а не к противоположной стороне озера. Все должно получиться. Значит, завтра в двенадцать.
В начале первого они припарковали свой мотоцикл на стоянке, привязав его к осветительному столбу, закрыли на висячий замок и направились к пристани. Заметив двух девушек, куривших сигареты у открытого служебного входа в банк, Петер не спеша направился к ним, а Оскар, спустившись к воде, отвязал лодку и сел за весла.
– Привет, девочки, – весело произнес Петер, с независимым видом подходя к ним. – Вы, наверное, работаете в этом банке?
– Работаем, – откликнулись они.
– Много там денег? – поинтересовался он.
– На всех хватит, – ответила блондинка. – Ты иди отсюда. Здесь не разрешается стоять посторонним.
– Мне можно, – успокоил их Петер, прижимая к лицу усы и бороду, наклеенные несколько минут тому назад, – я просто подумал, что раз у вас так много денег, то неплохо бы поделиться со мной.
– Ну, ты и шутник, – захохотала блондинка, но увидев дуло пистолета, направленного ей в живот, поперхнулась и замолчала.
– Быстро все втроем входим в банк, – спокойно приказал Петер. – Вы, конечно, имеете право погибнуть, защищая хозяйское добро, но я вам не советую. Поэтому делайте быстро то, что я вам скажу и никаких проблем у вас не возникнет. Не поднимайте шума. Быстро уложите деньги в мешок, а я буду вас охранять, чтобы никто не вошел.
Пропустив девушек вперед, еще раз оглянувшись, он вошел следом за ними, держа пистолет в руке. Старшая дрожащими открыла сейф и начала высыпать из него пачки денег в мешок. Блондинка, все время следившая за дулом пистолета, стояла помертвевшая от страха, боясь пошевелиться. Было видно, что она находится в шоке, и Петер, боясь, что у нее начнется истерика, подошел к ней и сунул ей в нагрудный карман пачку денег.
– Чего ты так перепугалась? – удивился он. – Разве я такой страшный? Возьми себе денег. Купишь новое платье.
– Нас посадят в тюрьму за это, – наконец пришла в себя блондинка.
– Девчонки, – поднимая тяжеленную сумку, обратился к ним Петер, – предлагаю вам сделку: я сейчас уйду и положу под кирпич две пачки денег. Видели, недалеко от входа куча кирпичей лежит? Вот туда и положу. Найдете. Только через несколько дней заберите, а то вас сцапают. Поднимите шум, что вас ограбили через пять минут после моего ухода. Идет?
– Ладно, – подтвердила блондинка, – только уходи скорее.
Петер выскочил из дверей. Пробегая мимо кучи кирпичей, он сунул между ними две пачки денег, рванулся к пристани, бросил сумку на дно лодки и, не говоря ни слова, взялся за весло. Друзья налегали на весла так, будто они решили поставить мировой рекорд. Достигнув противоположного берега, они схватили сумку и побежали к стоявшей там с утра машине. К концу обеденного перерыва они уже были на работе, оставив сумку и бороду с усами в машине. В конце рабочего дня друзья на машине приехали к банку, около которого толпились полицейские. Петер сел на мотоцикл и поехал к себе домой, сопровождая машину, которой управлял Оскар в радостном ожидании перед дележом денег.
Шальные деньги долго не задерживаются. Быстро кончились и эти. Время от времени Петер и Оскар устраивали налеты на магазины или банки, но постоянный и значительный доход давала только торговля гашишем. Петер привозил гашиш из Марокко, а чтобы увеличить рентабельность, он создал собственную плантацию марихуаны и часто наведывался в Марокко, чтобы лично убедиться, что там все в порядке.
Вернувшись из очередной поездки, Петер сказал Оскару:
– Дружище, когда ты поедешь туда за гашишем, не забудь взять с собой туалетную бумагу.
– Зачем? – удивился друг. – Там ее не продают?
– Черт их знает, – пожал плечами Петер, – но в туалетах ее не было. Они каждый раз подмываются. Смех, да и только.
– А ты? – не скрывая интереса, спросил Оскар.
– А я подтирался деньгами, – хмыкнул Петер.
– Что тебе денег не жалко? – удивился Оскар.
– Не жалко, а противно, – поправил его Петер. – Черт его знает, в каких руках они до меня были.
– Учту, – рассмеялся Оскар, – возьму с собой пачку новых денег.
Оскар был членом яхт-клуба и все свободное время проводил там. Туда приходили покататься на своих яхтах полицейские, жившие в этом же городе. Оскар дружил с этими парнями с детства, и они доверяли ему. Никому из них даже не приходило в голову, что уже почти восемь лет он ведет двойную жизнь. Сидя в кафе клуба за кружкой пива, они рассказывали о своей жизни и о планах на выходные дни. Оскар часто использовал их яхты, предлагая себя в помощь, заранее зная, что яхта направляется в бухту, где его ждут с товаром. Полицейское прикрытие действовало безотказно многие годы, пока однажды Оскар, вернувшись из поездки с большим пакетом, был задержан полицией прямо у трапа. Полицейские, одетые в штатское, радостно приветствовали прибывшую яхту, дали всем сойти на пристань и всей гурьбой направились к выходу.
– Слушай, Робин, – обратился один из них к владельцу яхты, – ты давно знаешь этого парня?
Он мотнул головой в сторону Оскара, и все полицейские, словно по команде, окружили его плотным кольцом.
– С самого детства, – спокойно ответил Робин. – Какие-то проблемы? Он отличный парень и хороший товарищ. Член нашего клуба. Мы ему доверяем.
– Прекрасная характеристика, – похвалил полицейский. – Ты можешь теперь работать адвокатом.
– Что у тебя в пакете? – резко спросил он, повернувшись лицом к Оскару. – Не думаю, что этот пакет преподнесли тебе русалки. Наши агенты видели, что люди, за которыми мы давно следим, передали его тебе. Если ты сам скажешь, что там, то уйдешь с нами, а если нет, то из-за тебя с нами в качестве понятых поедут все присутствующие.
– Гашиш там, – хмуро сообщил Оскар.
– Не может быть, – не поверил Робин. – Ты не мог сделать нам такую подлость, Оскар. Мы же друзья с детства.
– Гашиш, – не поднимая головы, чуть слышно подтвердил Оскар.
Полицейский протянул Оскару полиэтиленовый мешок, тот опустил в него пакет, после чего другой полицейский защелкнул наручники и повел его к выходу.
– Стыдно! – крикнул ему вдогонку Робин. – Стыдно и подло. Ты представляешь себе, в каком ты нас выставил свете? Полицейские – пособники наркодилера! Даже в страшном сне не приснится.
Ничего ему не ответив и даже не оглянувшись, Оскар только ускорил шаг, чтобы не слышать возмущенных возгласов бывших друзей.
Оказавшись в тюрьме, Оскар перепугался и растерялся. Он не собирался предавать Петера, но участившихся допросах, проводимых не только следователями, но и бывшими друзьями – полицейскими, взывавшими к его совести, он рассказывал о каком-нибудь эпизоде ограбления, и ему самому становилось стыдно за содеянное. Время от времени ему давали отдохнуть, делая вид, что вполне удовлетворены его ответами, а потом все начиналось сначала. Он постепенно рассказал обо всем, что помнил, и журналисты красочно и увлекательно, выдумывая всякие небылицы, описывали, как Оскар с подельником врывались в магазины и в банки, где и как выращивали марихуану, как использовались яхты с полицейскими для перевозки гашиша. Несколько лет шла эта игра на нервах. Каждый раз Оскар вспоминал что-то новое, о чем немедленно сообщалось в прессу.
Петер понял, что он в мышеловке. Он знал, что в полиции накапливается на него материал и, как только его задержат даже по какому-нибудь пустяку, ему предъявят всю пачку обвинений. Он видел, что за ним организована слежка, понимал, что его специально провоцируют, чтобы он сорвался, и его можно было арестовать. Даже по тем материалам, которые были опубликованы в газете, Питеру грозило не меньше четырех лет. Он не хотел, чтобы о его маленькой дочке говорили, что ее отец сидит в тюрьме. Петер нервничал и чувствовал, что его мышеловка вот-вот захлопнется.
Однажды он зашел в ресторан, и официант, которому Петер, всегда давал щедрые чаевые, немедленно вырос перед ним, словно ожидая его прихода.
– Здравствуй, Петер, – вежливо поздоровался он. – Что будешь есть? Как всегда твои любимые креветки в кляре, а затем…
– Бутылку водки, – прервал его Петер.
– И никакой закуски? – удивился официант.
Петер, не ответив на его вопрос, прошел к столику, за которым он любил сидеть, и, уставившись за окно, сразу же обнаружил там мужчину, сидевшего у ресторана и делавшего вид, что читает газету. Официант принес графин водки и фужер.
– Может, еще чего-нибудь? – вежливо спросил он.
Петер отрицательно покачал головой, протянул ему банковскую карточку и налил водку в фужер. Он сразу же почувствовал, что захмелел. Он пил фужер за фужером и каждый раз, глядя за окно в сторону сидящего там полицейского, болезненно морщился и говорил: «Ваше здоровье»
Официант, вернувшись с банковской карточкой, положил ее на стол и, увидев, что клиент почти опустошил весь графин, укоризненно покачал головой.
– У тебя неприятности, Петер? – спросил он после некоторого колебания. – Я ничем не могу тебе помочь?
– Если только сесть вместо меня, – буркнул Петер, вставал и, пошатываясь, направился к выходу.
С трудом открыв дверь в квартиру, он прямо в обуви медленно пошел к спальне, время от времени хватаясь за стены.
– Ты с какой радости так напился? – удивилась жена.
– Заткнись, – едва шевеля языком, произнес Петер, – ты ничтожество. Я знаю, с кем ты снюхалась. Ты мне больше не нужна.
– Совсем с ума сошел? – задыхаясь от несправедливого упрека, – закричала жена. – Я с таким дураком не хочу жить. Завтра же подам на развод!
– Пошла к черту, – пьяно пробормотал он, и в одежде и в обуви грохнулся на кровать.
На следующий день они пошли в юридическую контору и подали заявление на развод.
Умышленно обидев жену, Петер фактически взял на себя ответственность за развод. После развода он, по крайней мере, освободил ее от обязанности навещать его в тюрьме.
Поссорившись с женой, он ушел жить к женщине, с которой познакомился совсем недавно. Понимая, что его должны на днях арестовать, он, пытаясь подавить в себе отчаянье, и жил так, словно это был последний день в его жизни. Находясь сутками в наркотическом и алкогольном опьянении, он, казалось, хотел потратить все имеющиеся у него деньги, прежде чем его арестуют.
Когда он, наконец, был задержан и препровожден в тюрьму, то даже почувствовал облегчение и проспал несколько суток подряд. После показаний Оскара ему нечего было добавить, и судья приговорил его к четырем годам тюрьмы. За прошедшие несколько суток Петер вдруг неожиданно для себя понял, как бессмысленно он растрачивал жизнь, и попросил направить его в тюрьму, где никто не пользовался наркотиками и сами заключенные следили за этим. Тюрьмой, в которой все заключенные сами хотели отказаться от наркотиков, руководила женщина-психолог. Там проводилась групповая психотерапия и систематический контроль анализов крови. Эта тюрьма напоминала коммуну, в которой заключенные, просидевшие некоторый срок, помогали вновь поступившим. Конечно, находились и такие, которые пытались обмануть, но их немедленно отправляли в другие тюрьмы. У каждого заключенного была отдельная камера, а кроме того, там имелись отдельные квартиры, в которых на выходные дни могли поселиться члены семьи заключенного.
Эту тюрьму можно было назвать реабилитационной клиникой, в которой каждый пациент был буквально влюблен в начальника тюрьмы, и она, создав систему возвращения наркоманов и алкоголиков обратно в общество, использовала только поощрения. Исправление заключенных, их прозрение стало целью ее жизни, она любила и уважала своих пациентов и, уходя на пенсию, каждому из них пожала руку.
Прозрение пришло и к Петеру. Он полностью отказался от спиртного и наркотиков. Увидев, что заключенный идет по правильному пути, администрация предложила ему посещать встречи общества «Анонимные наркоманы», где ролевая психотерапия оказывала на него положительное действие. Именно там он встретил Кристера, бывшего наркомана и уголовника, начавшего создавать организацию, главная задача которой – оказание помощи людям, оказавшимся в тюрьме, пострадавшим от наркомании или алкоголизма.
– Петер, – сказал ему Кристер, – я вижу, что ты действительно хочешь вырваться из этого омута. Если ты согласен помогать мне, то я походатайствую о твоем досрочном освобождении.
– Конечно, согласен, – обрадовался Петер и вскоре досрочно вышел на свободу.
Полгода каторжной работы не показались ему раем, но Петер видел, что возникла организация, осуществляющая реальную помощь горемыкам. Он работал там сутками и в первое время чувствовал себя проповедником христианства среди недоверчивых и обозленных людей. Но вскоре у него появились единомышленники, и он, явившись в тюрьму, из которой возвратился в общество, получил право предложить нескольким человекам досрочное освобождение и перспективу нормальной жизни.
Однако участившиеся головокружения и кратковременное потеря сознания вынудили его обратиться к врачу. Сделав анализы, доктор сокрушенно покачал головой.
– Вы принимали наркотики? – спросил он.
– Да, – подтвердил Петер, – очень длительное время.
– Очень жаль, – посочувствовал врач, – у вас рак крови.
– Это расплата за все, – со слезами в голосе пробормотал Петер, – за все то, что я натворил за свою жизнь.
– Расплата? – с недоумением спросил доктор. – Вы верующий?
– Не знаю, – потупился Петер.
– А, впрочем, это неважно, мы постараемся вам помочь. Только не впадайте в отчаянье, не используйте алкоголь или наркотики – это только усугубит положение.
– Как получится, доктор, – расстроено произнес Петер и, не попрощавшись, вышел из кабинета.
© Михаил Ханин (Michail Khanin)
Опубликовано с любезного разрешения автора
